ПОКА ЖИВ ЧЕЛОВЕК - НИЧТО НЕ ПОЗДНО

рий Петрович Власов. Его имя было легендарным. Он установил за свою спортивную жизнь 31 мировой рекорд и носил титул самого сильного человека планеты. Был капитаном и знаменосцем советских олимпийцев в Риме и Токио. Он ушел из спорта, чтобы целиком посвятить себя литературной работе. Но тяжелое заболевание позвоночника надолго приковало его к больничной койке. Балансируя на грани жизни и смерти, в 1979 году он записывает в дневник: «Если мне суждено погибнуть в борьбе, которую я начинаю с болезнями, то я погибну сильным.

А сильные не умирают. Значит, я выживу, я выйду победителем!»

Он искал и открывал законы управления волей. И выжил, и победил. Несмотря на недуг, неудачи, семейные утраты.

Последние годы я непрерывно болел воспалением легких, бронхитами и разными простудами. В конце концов у меня установилась как обычная температура 37,1—37,3. Год за годом изнуряли ознобы, лихорадки. Лекарства снять эту температуру не могли. Меня убеждали, будто она неврогенного порядка, но я видел, что это — слабость организма, что я просто нахожусь в хронической простуде. Все двенадцать из двенадцати месяцев я был нездоров: воспаление легких, мозговой спазм с нестерпимыми головными болями, одышка, сердечные боли, постоянные лихорадки, а тут еще осложнение с позвоночником. Боли в спине вызывали одно желание — оперироваться!

Лишь бы от них избавиться, обрести способность к полноценному движению... Я видел: еще немного, и не устою, пришел предел сопротивлению. Мой облик ничем не напоминал человека, выигравшего пять чемпионатов мира, шесть — Европы, Олимпийские игры в Риме (1960). Тем не менее, все эти заслуги — мои. Именно я впервые после далеких предреволюционных времен вернул России титул «самого сильного человека в мире». Казалось, нет износа моей мощи. Я никому не проигрывал, а в Токио на Играх (1964) единственный раз уступил первое место, выдав два мировых рекорда. И вот через десять лет горькая метаморфоза.

Постепенно начал сознавать, что не какая-то определенная болезнь губит меня, а общая надорванность. Организм не способен противостоять всякого рода нарушениям равновесия в нем. Я укрепился убеждении, что чаще всего погибают именно те, у кого истощен жизненный потенциал. И воле, какой бы она ни была закаленной опереться не на что. Я стремительно проваливаюсь в слабость. К тому времени мои физические возможности сводились к жалком и ничтожному. Я даже не был в состоянии наклониться, не заполучив тяжелый прилив крови с головной болью на сутки...

Выход? Восстановить свой потенциал. Как? Изменить все образ жизни, взгляды на жизнь, на себя, свои цели, на очень многое, от чего зависит мое настроение, работа... И на основе этого повести возрождение. Я убедился: лекарства, даже самые мудрые и целительные, не дают здоровья и не дадут.

Они лишь облегчают состояние на какое-то время. Здоровье вернут только новое отношение к миру, режим и тренировки! Тренировки запустят все системы, принудительно заставят их работать, пусть вначале понемногу, кое-как, но это уже — шаг вперед. Тренировками я заставлю их работать энергичнее и эффективнее. Да, да физические нагрузки — великий синхронизатор всех основные процессов в организме! Кроме того, повышение уровня физической тренированности не может не влиять благотворно на устойчивость организма, его способность сопротивляться всем болезням — это общий принцип.

Я сомневаюсь, что что-нибудь иное способно поднять функции организма! Только движение! Почему я прежде не пришел к этим столь очевидным выводам? После ухода из большого спорта, в 1967 году, я не оборвал тренировки, но не умел в должной мере контролировать свое нервное состояние, точнее, не уловил перемены в нем. Потрясения от спортивных сверхнагрузок, злых многочасовых поединков, накопленный нервный груз, неудачи и срывы в новой жизни — все сосредоточилось и обрушилось на меня уже в 1969 году. Уже тогда с немалым трудом я выбрался из беды. И уже тогда обозначилась странная, даже парадоксальная особенность, осмыслить которую мне было дано лишь через десятилетие.


Тренировки в то время вызывали у меня резкое ухудшение: аритмию, одышку, бессонницу, мозговые спазмы... Я заставлял себя тренироваться — и проваливался во все худшее состояние. Спустя десятилетие я понял, что действовал шаблонно. Я привык к тренировкам большого спорта, а в том состоянии я не мог их вести, я стал другой. Не тренировки погружали меня в болезнь, а неспособность нервной системы сносить даже незначительные напряжения и ошибочные принципы самой тренировки.

Значит, начав с малого, надо приучить организм к малому и по капле увеличивать это малое. Боль, тяжесть сохранятся, надо полагать, поначалу очень значительные, но я должен их понести... Иного пути возвращения к жизни нет. Я пойду с болью и всей тяжестью, но с каждым шагом эта ноша будет таять. Она не может не умаляться. Я тщательно перебрал упражнения. У меня отказывал позвоночник — тяжелые боли, лишающие сна, подвижности, возможности работать за столом. Позвоночник поврежден на всех уровнях, от шейных отделов до поясничных. Его намозолили рекордные тяжести и болезненное состояние последнего десятилетия. Позвоночник должен жить, а он не получает необходимой нагрузки. Жизнь наша такова, что позвоночник выведен из активной деятельности. А поврежденный позвоночник тем более должен работать. Вдохнуть в него жизнь — значит нагружать себя всеми видами движений. Пусть будет больно, очень, но я должен наклоняться вперед, вбок, делать закручивающие движения вокруг оси; висеть на перекладине и т. д. Потом я обработал специальное шагание в воздухе, очень полезное упражнение. Да, начать с какого-то десятка повторений каждого упражнения, держаться за эти движения, не уступая болям, — и пробиваться вперед! Дороги назад нет. За спиной лекарства, постель, бессилие... Через два года я избавился от болезней в позвоночнике. Со временем я усложнил упражнения гантелями. У меня нарушение мозгового кровообращения? Мне внушают, будто оно неизлечимо? Я решил не верить! Что бы то ни было, я буду таким, как в юности. Еще в самом начале новой тренировки и как-то прибрел на стадион и украдкой, когда никого не было, выполнил вис назад прогнувшись. Я не успел войти в это положение. Мне показалось, в голову хлынул водопад, она раздумается, лопается. Все почернело.Уже теряя сознание, нашел силы не разбиться, не упасть на голову. Вывернулся и упал на колени. И не мог встать, качалась земля... Я дал слово сделать это упражнение обыденным. Я сказал об этом своему товарищу. Он решительно воспротивился: в этом положении с закрытым дыханием и висом вниз головой велика вероятность образования тромбов. Он еще толковал о многом. Я решил: если эти тромбы образуются, значит, я скверно держусь за жизнь, значит, я не достоин жизни. Я хочу жить полной жизнью! Да, я буду способен к борьбе, когда такие упражнения станут доступны. Лишь тогда я смогу вынести любые физические и нервные нагрузки. Через четыре года я уже выполнял это упражнение по многу раз на одной тренировке. Я понимал: в основе нарушений мозгового кровообращения причины нервного порядка. Здесь главное для преодоления болезни — вера. Безоглядная, фанатичная вера и еще раз вера! Это смешно, но я верю, что можно держать под контролем все основные причины, ведущие к спазмам. Я поставил это целью. Но весьма виновата в сосудистой дистонии и растренированность сердечно-сосудистой системы. Сосуды, сердце должны уметь принимать изменяющийся поток крови. Значит, им тоже нужна своего рода гимнастика. Смысл ее — в нагрузках вообще и переменных в частности. Тут бег незаменим, но, к сожалению, один бег все задачи рушить не может. Остаются «частности» в организме, которые весьма и весьма способны отравить жизнь и которые не подвластны излечению бегом, нужна терапия другими видами спорта. Я убедился, что мозговой спазм плотно «связан» с состоянием вестибулярного аппарата. Вообще наступление мозгового спазма связано с общим состоянием организма — это и понятно. Поэтому я стал поднимать общий уровень выносливости. Я все время отодвигал границу утомления, и это прямо сказывалось на моем тонусе. Всякое увеличение здоровых сил есть отступление болезней! Некачественная работа печени также способствует возникновению мозговых спазмов, так как при этом, надо полагать, в организме скапливаются яды. Надо следить за печенью, иначе говоря, за своим питанием. Старайтесь тренироваться в помещениях, богатых чистым воздухом. Ведь тренировку иначе можно рассматривать как насыщение организма кислородом (а больной организм особенно в нем нуждается). Ведь потеря силы при всех прочих причинах свидетельствует и о недостатке кислорода в организме. Когда я был чемпионом мира и тренировался у моря или в лесу, я мог выполнять работу намного большую, чем в городе. Наш организм хронически страдает от недостатка свежего воздуха. В этом-то повышенный эффект бега, катаний на коньках, лыжах и велосипеде. Мы обращаемся к таблеткам, часто даже знахарству и забываем о могучей целебности воздуха. И эта целебность проявляется особенно ярко при одновременных физических нагрузках. Чтобы не страдать от головокружений, болей в ушах, шейных позвонках, я ввел различные повороты головой до пятнадцати минут. Но начинал я с ничтожного...

 

 


Теперь у меня нет болей в шее, лишавших меня возможности двигаться. Более того, я не только освоил все виды вращений (их у меня около шестисот), но и приучил себя исполнять их только с открытыми глазами. Несколько дней назад я встретил старого друга. Поговорили о том, о сем. Затем он пожаловался. Не нахожу, говорит, себе места. Ездил вот на рыбалку с ночлегом. Все было бы прекрасно, да только шею не могу с тех пор повернуть... Наверное, отлежал... «Отлежать» шею невозможно: ночью, во время сна мышцы шеи (как, впрочем, и все другие) расслабляются. Эта боль — нечто иное: «первый звонок», сигнал о том, что в шейном отделе позвоночника начались патологические изменения, развивается шейный остеохондроз. Сигнал может прозвучать и в любой другой ситуации — человек резко обернулся, наклонил голову, да просто чихнул... Статистика утверждает, что шейный остеохондроз занимает печальное второе место после пояснично-крестцового, поражая людей в возрасте 30— 60 лет. Им страдают в основном те, кто по роду своей деятельности вынужден продолжительное время работать в фиксированной позе с наклоненной головой — швеи, чертежницы, счетоводы, конструкторы, водители, токари, редакторы... Да, казалось бы, никаких интенсивных мышечных усилий, чрезмерных нагрузок: сиди себе, посиживай. Однако незначительное по интенсивности, но регулярное и длительное напряжение мышц шеи, сопровождающее рабочую позу, нарушает кровообращение в мышцах, в том числе и в тех, которые непосредственно прилегают или прикрепляются к этому отделу позвоночника. Напряженные мышцы создают неравномерную нагрузку на межпозвонковые суставы, тем самым нарушая нормальное питание межпозвонковых хрящевых дисков. Постепенно диски, сидящие на «голодном пайке», обезвоживаются и истончаются. А ведь каждый диск — это своеобразная прокладка, амортизатор, не позволяющий верхнему позвонку слишком давить на нижний и травмировать его. Понятно, что когда прокладка истончается, и без того большие нагрузки на шейные позвонки увеличиваются в несколько раз. Края позвонков все больше сближаются. Со временем на телах позвонков могут образоваться наросты, которые называются остеофитами, или шипами, усиками. Иногда шипы и усики стесняют место выхода нервных корешков из межпозвонковых отверстий. При этом боль локализуется главным образом в какой-то конкретной точке. Ее называют корешковой. Когда раздражаются нервные корешки, на основе которых сформулировано шейно-плечевое сплетение, возникает боль в плече, отдающая в шею и руку, появляется чувство покалывания, «ползания мурашек», зябкости. Боль дает о себе знать не только при попытке что-то сделать руками, но и в состоянии покоя, по ночам. Жгучая, ноющая, она не дает уснуть. Болят плечо, лопатка, рука, а первопричина всего — остеохондроз шейных позвонков. Надо сказать, что шейный остеохондроз весьма изощренно пытает свои жертвы. Наказывая болью, он может настолько ограничить подвижность шейных позвонков, что человек будет носить свою голову, как хрустальную вазу (существует даже такой синдром), боясь повернуть, наклонить ее. Боль при остеохондрозе может «ударить» между лопаток. Или вызвать довольно неприятные ощущения в области сердца, маскируясь под стенокардию. Не случайно шейный остеохондроз называют многосиндромным заболеванием. Однако не стоит ждать, пока разовьется тот или иной синдром и обретет конкретные клинические формы.Надо немедленно отреагировать на «первый звонок». Боль, даже мимолетная, быстро проходящая, в области шеи, шейных позвонков, иногда возникающее чувство тяжести, онемения в области затылка, воротниковой зоны, рук, плечевого пояса должны насторожить. Запомните, это заболевание, возникнув, уже никуда не денется, не «рассосется». Но задержать развитие патологического процесса можно. Вы имеете в виду физические упражнения? Каждый день следует начинать с простых упражнений и самомассажа области шеи и плечевого сустава. Упражнение 1. Его можно делать прямо в постели. Сидя на кровати, руки опустите вдоль туловища. Наклоните голову вперед, стараясь коснуться подбородком груди. Затем медленно, плавно запрокиньте ее максимально назад. Повторите 5—10 раз. 2. Сидя или стоя обхватите шею так, чтобы большой палец оказался спереди, остальные обращены в сторону затылка. Производите несильные ритмичные обхватывающие движения пальцами, надавливая в основном на область шеи сзади. 8—10 раз. 3. Можно также или сидеть, или стоять. Постепенно усиливая давление четырех пальцев, растирайте шею и затылок движениями сверху вниз и обратно. 10 — 15 раз. 4. Лягте на пол, на коврик, подложив под лопатки деревянный валик, обшитый мягкой тканью. Надавливая на него спиной, катайте валик к шее и обратно. 5. Это упражнение следует выполнять стоя. Нагните голову вперед, касаясь подбородком груди. Кончиком среднего пальца правой руки проведите сверху вниз по шейным позвонкам. У основания шеи нащупайте выступающий 7-й позвонок. Пройдите его и, надавливая пальцем на область ямки под ним, сделайте 9 круговых движений по часовой стрелке и 9— против. Минуя еще один выступающий позвонок, — так же помассируйте область ямки под ним. Тем, кто по роду работы вынужден длительно сохранять напряженную позу с наклоненной головой, надо обязательно научиться расслаблять мышцы шеи и плечевого пояса. Вот несколько упражнений на расслабление. 1. Сидя или стоя глубоко вдохните, надавите кистью руки на висок. Держите напряжение до утомления. Отнимите руку и максимально расслабьтесь, уронив голову на грудь. То же другой рукой. Повторить 2—3 раза. 2. Его также можно выполнять сидя или стоя. Вдохните, сомкнутыми в замок кистями рук надавите на затылок, испытывая его сопротивление. Опустите руки, максимально расслабив мышцы шеи. 2—3 раза. 3. То же. Вдохните, сомкнутыми в замок кистями рук надавите на лоб, испытывая его сопротивление. Опустите руки, максимально расслабив мышцы шеи. 2—3 раза. 4. То же. Максимально с силой сведите лопатки. Через 5 — 6 секунд расслабьте мышцы. Повторить 8—10 раз. 5. Стоя поставьте руки на пояс. Поднимите и опустите плечи 8—10 раз. 6. Стоя сведите локти перед собой. Вернитесь в исходное положение, максимально расслабив мышцы. Повторите 8—10 раз. 7. Стоя опустите руки, как плети, максимально расслабив мышцы рук и плечевого пояса.

 

 


Повторить 3—4 раза. Этот комплекс упражнений желательно выполнять через каждые 2 — 3 часа в течение дня. Возможно, кому-то это покажется чересчур частым, но, право же, здоровье стоит столь небольших усилий. Да и займет весь комплекс 7—10 мин. Юрий Петрович, вопросом о шейном остеохондрозе я прервал ваш рассказ о том, как вы начинали тренировки. С того дня, когда я решил тренироваться, я отказался от снотворного. Я принес себе настоящую клятву. Признаюсь: это было ужасно! Первые четверо суток я просидел без сна. Началась лихорадка, поднялась температура, но я решил не уступать. Я поступал грубо, я рисковал, но у меня не было выхода. И потом, я начал ненавидеть эти таблетки, порошки, от которых зависело мое состояние. Шли недели. Одну ночь я спал, две — не смыкал глаз. Это очень усложняло тренировки, но я продолжал идти намеченным путем. Я верил, что стану сильным, выносливым, как в юности, и сон вернется молодым, крепким. Когда меня давило отчаяние, я твердил эти слова... Я зарекся: никогда и никому ни на что не жаловаться. Я верил: я полностью возьму будущее, возьму все дни будущего. Но прежде надо стать господином своих мыслей. Любая мысль переходит в твой физический строй. Не расстраивай работу организма ходом мыслей. Научись четкому, дисциплинированному мышлению. Основа основ всех чувств и всего истинно здорового — избавиться от любой формы страхов и сомнений. Верь в победу! Меня пугали, пугали даже близкие — я Делал, с их точки зрения, рискованные, даже убийственные вещи. Я же нес в себе слова: вере, огромной и безоглядной вере, подчиняется все. У меня плохо работали коленные суставы, левый — просто изувечен травмами. Я не мог присесть на эту ногу. Я начал приседать, тренироваться в «шпагатах», штангистской «разножке». Сейчас сустав подчиняется мне полностью в любых положениях. Похоже обстояло дело и с левым плечевым суставом. Два года тренировок только усилили боль в нем, так как я много упражнялся на перекладине, разгружая и нагружая позвоночник. Я не мог спать на этом плече из-за боли. Я не уступал. На третий год боль стала гаснуть. Не скажу, чтобы сейчас этот сустав выздоровел, но я владею рукой, как хочу... Когда я совладал с первыми задачами, я решил потихоньку вводить силовые упражнения. Я считал (и считаю), что они способны эффективно нормализовать обмен. Я шел к цели медленно. Эти упражнения вызвали ряд отрицательных явлений: то на месяцы опять отказывал позвоночник, хо подступал спазм, то внезапно обрушивалась бессонница на неделю, а то и на месяц. Я не уступал, я твердил: «Это перестройка организма, это естественно, ты победишь». И я брал свое! Это не значит, что не было движения вспять. Были случаи, когда я отступал, так как приходил к выводу, что переоценил свои возможности, ошибся в расчетах, но потом я все возвращал с лихвой. И я был счастлив. Все тренировки освещало счастье, ибо я видел, чувствовал, как они возрождают меня... Излечение печени резко увеличило мои возможности. Я сразу очень изменился. Тренировки перестали мять меня. Больше я не собирал силу по крупицам, она хлынула рекой. Жизнь распахнулась мне. Глядя на соревнования штангистов, мы обычно видим довольно-таки увесистых людей. Вы же — приятное исключение. Всегда стройный, подтянутый. Вы, наверное, сдерживаете себя в еде? Всю зиму, включая январь и февраль, меня грызет голод. Большие затраты требуют возмещения. Однако организм старается урвать лишнее. Не отказывай себе в еде, я тут же набрал бы сто десять килограммов, а потом — и больше. Весил же я под сто сорок килограммов, и не так давно... Я ограничиваю себя. Я постоянно внушаю себе: «Голодание делает человека сильным. Полуголод — это легкость, неутомимость и здоровая жизнь».Держать вес неизменным помогает двухразовое питание. Я не снимался теоретизированием, когда перешел на него, это случилось само собой. Я не справлялся с весом — он лез и лез. Тогда и не без сожаления расстался с ужином. Как правило, после ужина я мало двигался, и вес, сколько бы я не ел, не расходовался. Незамедлительно вырос аппетит за завтраком. Я завтракал очень плотно. И есть мне уже не хотелось до пяти-шести часов пополудни. В пять часов, а то и позже, я обедал — тоже основательно. Однако после обеда мне приходилось решать и делать немало разных дел, и организм сжигал все полученные калории задолго до сна. Каждое утро после умывания я встаю на весы. Ежели вес по каким-либо причинам выше нормы, я уже ограничиваю себя даже в обычной еде. Вообще работа держит меня в постоянном и очень крепком голоде. На тренировках я изрядно вытряхиваю себя, в зиму я терял до двух килограммов. Уже с середины тренировки я ощущал желание поесть, а к концу мечтал о куске черного хлеба. И уж настоящий голод терзал летом, когда я сочетал утренние тренировки с ездой на велосипеде на семьдесят — сто километров. Я даже вставал в два-три часа ночи и шлепал на кухню. Все доводы разума оказывались бессильными. Я хватал все, что можно, и ел, ел... После в успокоение говорил себе: «Без этой еды утром не справился бы с работой». И что примечательно, вес утрами не превышал норму, бывал даже ниже нормы. Так велики оказывались затраты: Двухразовое питание и строгий запрет на всякую еду за шесть часов до сна позволяют держать вес постоянным, разумеется, при достаточной физической работе. Я понял, что большинство упражнений вы делаете с гантелями... С гантелями в тридцать три килограмма я выполняю лишь одно упражнение: закручивание вокруг туловища — руки вытянутые книзу туловища — руки вытянуты книзу и держат гантель. С двадцатью тремя килограммами я закручиваюсь тридцать один раз, с тридцатью тремя — пятнадцать раз. И все же тридцать три килограмма не безразличны позвоночнику. Приходится быть настороже. Сейчас я отказался от гантели тридцать три килограмма. Подобное привыкание явно насилует позвоночник. И даже при всем этом я чувствую себя несравнимо крепче. Ведь не так давно я наклонялся, упираясь правой рукой в колено или опускаясь на корточки прямой, как свеча, и весь в заботах, как бы не оказаться прожженным болью. Даже стул переставить было задачей. Я изловчился толкать его, или подтаскивал... Позвоночник очень чувствителен к наклонам вбок. Поэтому я выполняю их только с гантелями шесть, восемь и двенадцать килограммов. Я, конечно, могу снизить вес до восьми килограммов — не гнать, как сейчас, двадцать семь наклонов в каждую сторону с двенадцатью килограммами за головой, но ведь со временем мышцы ослабнут, и восемь килограммов станут так же покусывать позвоночник. Я в этом уже убеждался. Я не сомневался: позвоночник выздоровеет, он слишком запущен. И все же утяжелять тренировки гантелями и прочими снарядами при больном позвоночнике опасно. Спина может не справиться с нагрузкой, так как в ней нарушены нормальные процессы. Всякие утяжеления упражнений при тренировке с больным позвоночником должны иметь целью лишь фиксацию усилий, то есть выполнение с очень маленькими тяжестями.У Джералда Дарелла в книге «Ковчег на острове» есть такая фраза: «Само собой понятно, что питание и здоровье неразрывно связаны между собой: предложите животному неправильный рацион, давайте корм без витаминов и солей — и вы распахнете дверь куче заболеваний»... Что это в равной мере относится и к человеку, сомневаться не приходится. Неправильно питаетесь, пренебрегаете витаминами и минеральными солями — «и вы распахнете дверь куче заболеваний». У слишком многих эта дверь вообще не закрывается... Словом, жизнь требует знания питания — грамотности в питании. При мощных ударах судьбы, травмах и прочих несчастьях это сообщит организму дополнительную энергию сопротивления, уж, во всяком случае, куда более предпочтительную, чем неоправданные поедания лекарств и хождения по врачам. Вы как-то сказали, что только воля и радостный, уверенный взгляд на жизнь позволяют выстоять и сделать действительными все остальные меры. Без этого эликсира воли и веры в жизнь, в себя бессмысленны любые ухищрения на выживание. Видите ли, нельзя быть и не быть. Неопределенность жизненной установки (того, что определяет направление, а следовательно и характер жизни), ускоряющиеся глубокие сомнения, раздвоенность, утрата веры в себя, постоянная угнетенность не могут не вести к расстройству организма, размыванию его устойчивости. Надо жить — это уже однозначная позиция для организма, все функции его действуют в соответствии с данной установкой. Жить — организм уже проявляет жизненную стойкость. Это состояние однозначного отношения к жизни наделяет организм высокой степенью сопротивляемости. Английская поговорка: старайся, несмотря ни на что — имеет глубокий внутренний смысл как для достижения цели, которую поставил себе человек, так и для устойчивости его организма. Здесь вообще отсутствует какая-либо неоднозначность. Жизненная позиция до предела заострена. Старайтесь, когда никто не верит, когда так называемым здравым смыслом ты уже обречен, когда больно жить, когда никто не верит в твою мечту, когда тебя предают, когда ты один, когда... — словом, все равно старайтесь! И не признавать усталости. Отлежаться, привести себя в порядок — И снова идти. Жизнь зовет, а главное — не ждет, не жалеет и... не щадит. Надо быть сильным, чтобы не только побеждать, а просто достойно жить. Я придерживаюсь принципа, который постепенно прорисовался мне в последние годы: пока жив человек — ничто не поздно.

 

Добавить комментарий